Часы Roman Nikonov Луна

На старте проекта художник создает эскиз. Это не технический рисунок, а авторская композиция, в которой уже заложена будущая эстетика изделия. Каждая линия, каждый объем — результат осмысленного художественного выбора. Затем в проект вступают мастера 3D-графики: они превращают замысел в виртуальную модель, где до миллиметра проработана геометрия будущих часов.

Литье: начало пути
Восковщик создает «восковки» — точные копии будущих деталей. Они передаются в литейную мастерскую, где мастер-литейщик в специальных машинах при высоких температурах отливает заготовки из металлов: золота, серебра, латуни, стали.

Ювелирная обработка
Отлитые детали поступают к мастеру-ювелиру. Его задача — довести каждую до состояния абсолютной готовности. Декоративные накладки циферблата, при толщине всего 40 микрон и нередко сложной геометрии, требуют филигранной подгонки: ни зазора, ни миллиметра допуска. Мастер вручную, на разных абразивах, доводит каждую поверхность до идеального прилегания.

Сверление отверстий в циферблате — операция, доступная лишь мастерам высшей категории. Декоративный слой из натурального камня толщиной 40 микрон не прощает ошибок. Только алмазные боры и постоянное охлаждение водой позволяют избежать перегрева и разрушения камня. В подготовленные отверстия устанавливаются проволочные штифты — именно на них будет держаться декоративная накладка, зафиксированная с обратной стороны. Это решение, исключающее компромиссы, характерно для высокой ювелирной традиции.

Мастерство гравера
И вот к работе приступает мастер-гравер — специалист высочайшего уровня, в чьем арсенале огромное количество всевозможных штихелей. Каждый штихель — это заточенная металлическая пластина, и у каждого своя задача: одни служат для прорисовки контуров, другие — для выборки фона, третьи — для создания фактуры.
Сам процесс резки — это искусство, где мастер должен чувствовать материал. Разные металлы по-разному ведут себя под резцом: один податлив, другой требует усилий. Отдельного внимания заслуживает гравировка по нержавеющей стали. Этот материал известен своей стойкостью к резанию — он словно сопротивляется инструменту, стремясь сохранить свою целостность. Чтобы добиться качественного, блестящего реза, мастер использует штихеля из особо прочных металлов — они способны преодолевать сопротивление нержавеющей стали резанию и сохранять остроту на протяжении всей работы.

Гравировка корпуса: эксклюзивность, заверенная резцом мастером
Декорирование корпуса наших часов — это не просто нанесение узора, а диалог мастера и материала. В основе нашей работы — техника ручной гравировки. Этот метод по праву венчает иерархию часового декорирования, ибо подлинное совершенство рождается лишь из безупречного мастерства художника-гравера.

В отличие от холодного бездушия лазера или химического травления, пневмоштихель — лишь инструмент в руках мастера, где именно его осязание и филигранная техника позволяют «чувствовать» металл. Здесь рождается симбиоз вековых традиций и высшего исполнительского мастерства. Гравировка корпуса, выполненная вручную, превращается в знак подлинной эксклюзивности — тем штрихом, который доступен лишь избранным мануфактурам.

Гравировка ротора: волшебство на пределе хрупкости
Мастер-гравер, специалист высочайшего уровня, владеющий арсеналом из десятков штихелей, приступает к работе после того, как тонко заточенной иглой вручную перенесет рисунок на металл. Каждый элемент отрисовывается заново — даже если сюжет уже использовался ранее, он никогда не повторяется в точности.

Гравировка ротора часового механизма — операция на грани риска. Толщина металла — всего 40 микрон, материал обладает гибкостью, и малейшее превышение давления на него может привести к браку детали. Нижний фон мастер создает удар за ударом, миниатюрным заточенным стержнем, нанося декоративную фактуру, которая придаёт рисунку контраст и глубину.

Гальваника
После завершения гравировки детали передаются мастеру-ювелиру для финишных гальванических покрытий. Все неровности дополировываются, на металл наносится глянец, поверхность обезжиривается. И начинается самая ответственная операция — нанесение защитного лака на отдельные участки детали.

Многоцветные гальванические покрытия (белый родий, позолота, черный родий) наносятся последовательно: каждый цвет требует собственного цикла лакировки, гальваники и отмывки. Весь процесс — исключительно в перчатках, исключающих малейшие жировые следы. Время выполнения одной детали может достигать нескольких дней. Это не технология, а искусство, доступное лишь единичным мастерским.

Накладки: ювелирная архитектура на циферблате
Накладки на циферблате — это не просто декоративные элементы. Это самостоятельные ювелирные произведения, которые проходят полный цикл мануфактурного производства, от эскиза до финишной гальваники. Их создание требует высочайшего мастерства, поскольку каждая накладка скрывает сложнейшую технологию изготовления и монтажа.

Стрелки
Каждая стрелка рождается из эскиза художника, проходит токарные и фрезеровочные работы, обретая форму, затем — шлифовку и полировку в руках ювелира и завершает путь золочение в гальванической мастерской, дарящее стрелкам сияние, с которым время идет особенно красиво

Циферблаты
Циферблат — лицо часов, пространство, где встречаются искусство мастера и уникальные свойства материалов. Накладки, которые мы создаем, проходят полный цикл ювелирного производства: от отливки в благородных металлах до ручной подгонки с нулевым зазором. При толщине всего 0,4 мм и сложной геометрии каждая накладка фиксируется на циферблате проволочными штифтами с обратной стороны — методом, гарантирующим абсолютную надёжность и долговечность.

Сборка: финальный аккорд
Декоративные накладки, прошедшие гальваническое покрытие, фиксируются на циферблате штифтами с обратной стороны — без риска смещения, с ювелирной точностью. Полностью готовые узлы передаются часовщикам для окончательной сборки. На этом этапе механизм обретает своё «тело», а часы — завершенный характер.

Сборка часов Roman Nikonov осуществляется мастерами высшей квалификации. Каждый из них прошел обучение по собственной программе внутрикорпоративной «Школы часового мастерства», обладает опытом обслуживания премиальных механизмов и работает на сертифицированном швейцарском и немецком оборудовании Witschi, Elma, Bergeon, Horotek. Производство в Санкт-Петербурге — это эталон ручной сборки уровня люкс, где экспертиза мастера становится гарантией качества, подкрепленной фамильным именем Никоновых.

В основе этих часов — механический калибр ETA 2892 с функцией автоподзавода. Этот легендарный швейцарский механизм признан эталоном надежности и точности в часовой индустрии.

Автоподзавод: Ротор обеспечивает автоматическое заведение часов при движении руки, избавляя от необходимости ручного подзавода.

Запас хода – 42 часа: Даже если часы снимете на выходные, они продолжат идти с идеальной точностью.

Водозащита: Классические часы со стандартной водозащитой 5 бар